В комнате царит мягкий полумрак,
Тихо на коленях дремлет твоя кошка.
В голове творится полный бардак,
Словно ты сегодня грустная немножко.
На душе от мыслей стало своем пусто,
Ты стоишь и куришь, думаешь о нем.
У тебя сейчас двойственное чувство,
И все километры словно ни при чем.
Играть не обжигаясь,
Словно тонешь в лаве,
Медленно влюбляясь,
Ты стучишь по клаве.

P.S. кстати, курить бросила.

Она убивает надежду,
она отравляет мгновенья,
Она возвращает, как прежде,
Туда где приходит забвение.

В бессилии бьюсь об стену,
И нервно кусаю губы,
Я не хочу перемены.
терплю, крепко стиснув зубы.

Такая свобода и нежность,
Такие приливы ласки,
Все это убьет неизбежность,
Разрушит прекрасную сказку.

И я из последних сил,
Пытаюсь собрать свои грезы,
Чтобы тот час не пробил,
Когда их омоют слезы.

“Где-то есть корабли…катастрофически тебя не хватает мне…и горячие губы твои, мы срослись плавника

Граф’о’Man

Скука меня одолевает,
Лень легла тяжким грузом на плечи.
Зевота тихонько рот раскрывает,
Сделав невнятной скучные речи.

Убиться об стенку не хватает желания,
Пойти на работу нет больше сил,
Сажусь за компьютер в порыве отчаянном,
И там я смиряю графоманский пыл.

Тону среди разных аккаунтов и ников,
“Привет, как дела, ясно, пока”.
Порой натыкаюсь на разных фриков,
Они своих признают издалека.

Схожу с уму монитора,
Хотя в сети – мильон друзей
Спасай народ, беги за скорой!
Совсем одна в кругу людей

“Скучно”. Голова гудит после получасового буднего сна. Ковырнула в который раз 180мл банку мороженого “Вишня” и с тоской посмотрела на компьютер. Голова пухнет, от глаз остались одни отверстия.

“Та-ак, с граффитичиком интервью взяли, на файлбар закинули и отослали. Кто там следующий… хм… а может спортсмена взять… Они такие подтянутые, мускулистые…” Пепси с шипением ворвалась внутрь. Задница уже буквально прилипла к стулу. Фэйсбуки, одноклассники, блоги… Пропиарилась везде, где можно. Кажется, что уже любой допотопный юзер тебя в лицо знает. Хотя бы по фото, которое развешано чуть ли не во всех социальных сетях.

“Так, на булку меня уже не хватит. И почему мороженое, как и все хорошее, так быстро заканчивается”. Ковырнув остатки сладкой розоватой лужицы на дне баночки, облизнула ложку.

Лица с драфтов подкастов с надеждой смотрели на меня. У одних на лице было написано: “За что ты меня так страшно обрезала”. А я виновата что ли? Это все редактор придумал.

Полосатый пакетик бегемота после опустошения похож на мусорный бак. Помятый, невзрачный и жалкий. “Когда-нибудь я либо траванусь, либо заработаю себе какую-нибудь язву.”

Часики тикали, а коллега опаздывала уже на 150 минут. Дневной сон – это жесть. Голова просто пухнет, как после бодуна. “Эх, черт, мороженого уже нет”.

Субботний день, клонящийся уже к вечеру. Словно канцелярская крыса или офисный планктон. Скоро появится сходство с толстым геймером из серии “Южного парка”, который был жирный, неподвижный и прыщавый. Насыщенная жизнь, которая ограничивается существованием в офисе. Ограниченная Интернет жизнь, с банкой мороженого и чизбургером с курицей.

“Хотелось бы услышать твой голос, так интересно, какой он”, – выдало новое сообщение в этих “Odnogruppniki”. Буквально секунду я мешкаюсь, задумываюсь о морально-нравственных нормах, но потом цифра за цифрой выдаю заветный код.

Забавно, так давно и так долго знаешь человека. Каждый день ты печатаешь по два сообщения по тысячи символов. Столько новой информации, столько общего. А потом вспоминаешь, что ты даже не знаешь собеседника.

“ОК, созвонимся, жаным”, – я ухмыляюсь монитору, пытаясь казаться невозмутимой и хладнокровной. Меня всегда напрягало это фамильярное “жаным”. Кыргызский вариант “крошки, куколки”, короче, чего-то безмоглого, симпатичного, или как модно говорить, кавайного и блондинистого. Компу все равно, он тормозит и пыхтит. А я ловлю себя на мысли, что уже начинаю поглядывать на стрелки часов. “Позвонит” – чеканится в моем мозге.
Далее